В Самаре на форуме «Химия большой страны» прошло обсуждение темы «Новые технологии и передовые проекты МСТХ. Промышленная и научная кооперация». Одним из ключевых участников стал Инжиниринговый химико-технологический центр, а его директор Алексей Князев представил проект, который наглядно показывает, как сегодня в России наука и инжиниринг работают в связке. После ухода западных инжиниринговых компаний и осторожного поведения азиатских партнёров, которые не спешат делиться технологиями, российские инжиниринговые центры выходят на новый уровень. Поддержку этому процессу оказывает Минпромторг, который стимулирует создание таких структур и включение перспективных продуктов в приоритетные перечни.<br>
ИХТЦ — это не научный институт в классическом понимании, а команда, которая доводит идеи до промышленного уровня. При этом центр работает не в одиночку, а вместе с российской наукой. Пример — сотрудничество с ИОХ РАН им. Зелинского: за восемь месяцев там подготовили лабораторный регламент, после чего ИХТЦ построил полупромышленную установку, выпускающую более 400 тонн органического пероксида в год. Важная деталь: разработчики не ушли после лабораторной стадии, а остались на всех этапах — от первых опытов до непрерывного производства. Именно это, по словам Князева, помогло избежать ошибок при масштабировании и получить качественный продукт. Сейчас технология готова к коммерциализации, ведутся переговоры с инвесторами.<br>
Российская наука при поддержке инжиниринговых центров способна создавать конкурентоспособные технологии, и ехать за ними в Китай не обязательно. Более того, азиатские партнёры зачастую сами используют разработки, которые когда-то были позаимствованы у нас. При правильном подходе даже в условиях жёсткой мировой конкуренции связка «наука + инжиниринг» даёт результат, который можно быстро внедрить в производство.<br>
<br>
<b>Господдержка как навигатор</b><br>
<br>
Первый блок выступлений касался государственных мер поддержки. Речь шла о перечне приоритетных продуктов Минпромторга России: компании могут заявлять о своих потребностях и проектах, чтобы войти в этот список и получить поддержку. Список потенциальных продуктов широк, но само попадание в приоритеты становится конкурентным преимуществом. На примере ФИЦ ИрИХ СО РАН видно, что научные организации всё активнее используют инструменты поддержки по постановлениям Правительства РФ №208 и №209, реализуемые через Минпромторг России. <br>
<br>
<b>Лаборатория — важная часть проекта</b><br>
<br>
Вторая важная тема — аналитический лабораторный контроль, которую затронул Дмитрий Кович, директор «Химлабэксперт». Это вспомогательное, но критически важное направление. Проектирование лаборатории нужно начинать как можно раньше — на этапе формирования графика аналитического контроля. Сначала определяется, какие показатели сырья, промежуточных и готовых продуктов будут контролироваться, что подлежит паспортизации, что относится к технологическому контролю, а что — к экологическому мониторингу.<br>
Для малотоннажных производств это особенно важно: объём инвестиций меньше, чем в крупнотоннажных проектах, а бюджет лаборатории составляет небольшую долю. Ранние решения позволяют снизить капитальные и операционные затраты. При проектировании приходится искать компромиссы: автоматизировать оборудование или увеличивать персонал; оптимизировать закупки или вкладываться в автоматику; размещать лабораторию в отдельном здании, в составе АБК или на промышленной площадке. Отдельный инструмент — опросные листы на лабораторное оборудование, которые выравнивают поставщиков в тендере и помогают заказчику получить именно то, что нужно.<br>
На практике возможны разные модели: консалтинг для генпроектировщика, поставка оборудования в рамках EPC/IPC-контракта с инспекциями на заводах-изготовителях, маркировкой, упаковкой и техническим документооборотом. С уходом западных лицензиаров и EPC-подрядчиков всё большее значение приобретают китайские партнёры, которые перенимают проектный подход. Крупные российские компании, например в периметре СИБУРа, требуют выполнения поставок в рамках контрактов. Это показывает: лабораторный контроль — не второстепенная статья, а фактор управляемости проекта и допуска к качеству и экологии.<br>
<br>
<b>Лесохимия: от лиственницы до дигидрокверцетина</b><br>
<br>
Институт химии им. А.Е. Фаворского ФИЦ ИрИХ СО РАН рассказал о своей работе в области комплексной переработки древесины. Переработка древесины — одно из трёх основных фундаментальных направлений института. Исследования выполняются в рамках госзадания РАН и финансируются через Минобрнауки, но всё активнее используются и инструменты поддержки МПТ России.<br>
Основной объект — биомасса лиственницы, прежде всего сибирской и Гмелина. В схему вовлекаются не только древесина и отходы лесопиления, но и кора — объёмный и трудноразлагаемый ресурс, создающий проблемы для утилизации. Технология основана на экстракционном извлечении биологически активных веществ: полифенолов, флавоноидов, фенолокислот, лигнанов, стильбенов, терпенов и липидов. Продуктовая линейка включает фракции флавоноидов, арабиногалактан и сорбенты. Часть направлений в своё время была доведена до промышленного производства.<br>
Самый показательный пример — дигидрокверцетин. Институт разрабатывал технологию от молекулы до технологии, а промышленное воплощение организовывали партнёры. На его основе выпускался медицинский препарат, однако предприятие в Иркутске, где было организовано производство, сейчас уже не существует. Производственные компетенции сохраняются в других городах, но целостная промышленная цепочка требует восстановления и новых партнёрств. По мнению ученого секретаря ФИЦ ИрИХ СО РАН Натальи Трофимовой, у России есть сырьевая и научная база для лесохимии, но критическим остаётся переход от лабораторной разработки к промышленной технологии.<br>
<br>
<b>Что это значит для отрасли</b><br>
Секция показала несколько сквозных тенденций. Во-первых, господдержка становится механизмом приоритизации: компаниям и научным организациям важно не только создать продукт, но и включить его в перечни Минпромторга.
Во-вторых, лабораторная инфраструктура должна проектироваться на ранней стадии — иначе растут CAPEX и OPEX, а управляемость проекта падает.
В-третьих, малотоннажные производства требуют особого подхода: у них меньше бюджеты, но выше цена неоптимальных решений.
Кроме того, инжиниринг и поставки усложняются: EPC/IPC-контракты, инспекции, маркировка и документооборот становятся нормой, а лесохимия также имеет потенциал, но зависит от масштабирования и промышленных партнёров.
Пример ИХТЦ и ИОХ РАН им. Зелинского показывает, как этот разрыв можно сокращать. Наука даёт молекулу и лабораторный регламент, инжиниринговый центр масштабирует и строит производство, государство поддерживает приоритетные направления, инвестор коммерциализирует. Если эта цепочка работает, российская химия получает не только научные статьи, а реальные промышленные продукты — от органических пероксидов до глубокой переработки лиственницы. И тогда ехать за технологиями в Китай действительно не обязательно.
10 сентября 2026
