Аграрный сектор России в последние годы находится на подъеме. В структуре российского экспорта продовольствие и сельхозсырье уже занимают третье место (10%) после нефти, газа, угля и металлов. Но переработка и получение химических/биохимических продуктов следующих переделов на базе растительного и животного сырья развиты очень слабо.
Россия является одним из ведущих мировых экспортеров аграрной продукции с показателем 41,6 млрд долларов США по итогам 2025 года. Здесь мы слегка уступаем Канаде с 72–74 млрд долларов и Австралии с 54–56 млрд. Но, например, по зерновым у нас твердое первое место ― 50 млн тонн (41 млн тонн из них пшеницы).
В самом статусе страны-экспортера (что нефти, минералов, РЗМ или картофеля и свеклы) нет ничего зазорного. Структура экспорта той же Австралии ― это 85% природных ископаемых и сельхозпродукции. Еще примитивнее, чем в РФ. В этом плане аграрный сектор в стране обладает огромным потенциалом с возможностью выхода на показатель экспорта в 1 тыс. долларов на человека в год (нынешний уровень Польши и Белоруссии), то есть 140–150 млрд в сумме. Просто потому что богатых почв, территорий с лучшим климатом, чем в Канаде и Австралии у нас заметно больше.
Переработка сельскохозяйственного сырья, а тем более сопутствующие химические и биохимические производства на его базе, в России сейчас развиты крайне слабо. При экспорте чисто аграрной продукции, как и в случае с нефтью, попадаем в тяжелую зависимость от колебаний мировых цен и пертурбаций в логистике. Показательна в этом плане история с модой на выращивание гороха.
Гороховый бум
В 2023 году Россия стала мировым лидером по экспорту гороха, отгрузив 2,9 млн тонн и заняв 41% рынка (потеснив с 1-го места Канаду). Все потому, что снова поверили в вечные преференции от китайских партнеров: годом ранее Россельхознадзор заключил с Главным таможенным управлением КНР договор о фитосанитарных требованиях к экспорту гороха. Был составлен список из почти 280 российских поставщиков, которые могли поставлять продукцию в Китай без пошлины. Фермеры по всей стране массово начали переводить посевные площади с пшеницы на горох. Положительные результаты не заставили себя ждать.
Но уже в первой половине сезона 2024/2025 года экспорт в Китай просел в 6,8 раз. С 1 января 2025 года КНР ввел постоянную 5% экспортную пошлину на нут, горох и чечевицу. И тогда цены на горох обвалились вдвое, а его переизбыток оценивали в 700 тыс. тонн (как раз примерно объем поставок в 2023-2024 гг. восточному соседу).
Соль истории в том, что сам Китай в чистом виде этот горох не потребляет, практически весь он идет на производство белкового горохового изолята. А дальше уже в виде экологически чистого растительного протеина поставляется в США и Европу, где из него делают веганское мясо, спортивное питание, батончики, газировку.
Россия продает горох примерно за 200 долларов за тонну (0,2 за кг), килограмм же горохового изолята в рознице стоит 15 долларов ― разница x75. То есть достаточно добавить первый передел и увеличить стоимость гороха примерно в 20 раз. Технология середины XX века, ее вместе с оборудованием можно привезти из Китая или Канады.
Фундамент большинства промышленных способов получения белкового изолята из гороховых культур: белок растворяется в щелочной среде, затем жидкость отделяется от нерастворимых углеводов (крахмала и клетчатки), после чего белок осаждается при снижении pH до изоэлектрической точки и высушивается.
Завод (первая очередь) по переработке гороха в изолят, крахмал и клетчатку был запущен под Тюменью в 2023 году компанией АО «Протеинсиб» вместе с китайским партнером. Выход на проектную мощность в 70 тыс. тонн (по переработке сырья) запланирован на 2029 год. Еще 1–2 таких производства помогут «переварить» излишки гороха на внутреннем рынке и добавить 1 млрд долларов на экспорте горохового белка.
Переработка сельхозсырья и новые переделы
Есть еще история с яблочным жмыхом. При производстве яблочного сока в России остается около 1,5 миллионов тонн влажного жмыха в год — это до 70% от массы переработанных яблок. Все это либо задешево продается на корм скоту, либо вывозится на полигоны (2500–4500 рублей за тонну в зависимости от региона).
При этом потребности российского рынка в пектине (полностью зависимого от импорта), который можно выпускать из яблочного жмыха, оцениваются в 12–15 тысяч тонн в год, что в денежном эквиваленте составляет примерно 15–18 млрд рублей. Опять же это всего-навсего первый передел пищевых отходов с относительно простой технологией кислотной экстракции. Ничего не надо придумывать, можно заказать в Китае «под ключ».
Технологический принцип получения пектина: протопектин (нерастворимая форма пектина в растительной клетке) под действием кислоты и температуры гидролизуется до растворимого пектина, который затем экстрагируется водой. После фильтрации пектин осаждается из раствора этиловым спиртом.
Оборудование для производства пектина из яблок и лимонов.
Вот далеко не полный список химических и биохимических продуктов, которые получают из сельскохозяйственного сырья или отходов, но в России их производят в недостаточном объеме либо вообще не выпускают, покрывая потребности за счет импорта:
-
Лизин. Кормовая добавка (L-лизин), производимая ферментацией сахаров (обычно из кукурузы или пшеницы). Продукт был частично локализован, и производство его обнадеживающе росло, но в 2026 году упало вдвое, предположительно, из-за остановки заводов. По оценкам Россельхозбанка, ежегодный импорт составляет около 50 тыс. тонн (в пересчете на чистые аминокислоты). В 2027 году обещали ввести завод «Донбиотех» в Волгодонске.
-
Молочная кислота. Сырьем могут быть отходы переработки кукурузы или картофеля. В РФ высокоочищенная L-молочная кислота и полимеры на ее основе (биопластик) закупаются за рубежом из-за ограниченных мощностей.
-
Микрокристаллическая целлюлоза (МКЦ). Получают из целлюлозосодержащих отходов переработки зерна или древесины. В стране частично производятся технические виды, но качественные пищевые и фармацевтические марки в основном импортируются.
-
Бутанол (биобутанол). Получается путем брожения растительных отходов (солома, шелуха) и служит более экологичной альтернативой бензину. В отличие от этанола, промышленного производства биобутанола в стране практически нет. Здесь же стоит упомянуть биоэтанол, который фактически сейчас приравнен в России к пищевому спирту в плане регулирования, введено лицензирование и квоты.
-
Лактулоза. Пребиотик из молочной сыворотки (отход переработки молока). Несмотря на наличие рецептур, значительная доля фармацевтической субстанции и специализированных пищевых ингредиентов все еще закупается за рубежом.
-
Высокоочищенный казеин. Получают из обезжиренного молока или отходов сыроделия. Россия экспортирует обычный технический казеин, но вынуждена импортировать дорогой пищевой и медицинский казеин высокого качества.
-
Ксантановая камедь. Полисахарид, синтезируемый бактериями из углеводов (кукурузный сироп, отходы зерна). В РФ собственное производство находится на начальном этапе, поэтому загуститель для нефтяной и пищевой промышленности преимущественно импортный.
-
Аспарагиновая кислота. Сырье — аммиак и малат из растительного крахмала. Основная потребность связана с выпуском аспартама (подсластителя). Собственные химические производства не обеспечивают полного цикла и закрытия потребностей в чистом веществе.
-
Глюконат натрия. Получают ферментацией глюкозы (из зерна или опилок). В РФ мощности по его выпуску ограничены, в то время как он широко востребован в строительной химии как пластификатор бетона.
-
Органические эфиры крахмала (модифицированный крахмал). Сырье — кукуруза, картофель, пшеница. Россия производит простые виды крахмалов, но сложные химические модификации (ацетилированные, оксипропилированные, фосфорилированные) для пищевых и технических целей до сих пор поставляются из-за рубежа.
Почему это выгодно
В пищевой переработке сельхозсырья и выпуске на его основе химических и биохимических продуктов относительно низкий инвестиционный порог входа. Например, в химической отрасли в целом проекты с вложениями 20–25 млрд рублей считаются средними по масштабу. Стоимость запуска олефинового комплекса в Татарстане обошлось «СИБУРу» примерно в 200 млрд, производство полистирола (сдача в 2028 г.) ― 180 млрд, завод по силикагелям для «РусСилики» в 2024 г. ― 21 млрд.
Завод по глубокой переработке зерна «Донбиотех» в Волгодонске, который должен закрыть потребности в лизине, обойдется в 20,9 млрд рублей. Его можно назвать мега-проектом в области пищевой переработки. Компания «Эфко» строит производство эмульгаторов и МСТ в Воронежской области с инвестициями 2,6 млрд рублей, завод по выпуску сахарозаменителей за 12 млрд. Упомянутый выше проект по переработке гороха в изолят и крахмал оценивается в 6,7 млрд. Запуск производства пектина это потенциально 2,7–3,6 млрд.
Подобные производства не требуют разработки с нуля уникальных технологий, сложного оборудования и работы с отходами, дефицитных специалистов. Сроки окупаемости этих проектов выглядят адекватными. Рынок таких продуктов понятен, а объемы потребления просчитываемы.
Кстати, в России в 2026 году стартовал новый национальный проект по биоэкономике, выделившийся в отдельное направление при подготовке нацпроекта «Новые материалы и химия». Его цель ― снижение зависимости от импорта в биотехнологиях (сейчас она достигает 80%) и создание в России собственных производств. Одна из четырех технологических платформ в документе ― продукты переработки растительного и животного сырья. Всего проработаны 23 производственные цепочки (около 760 продуктов), из которых выделено 131 приоритетное направление.
Со своей стороны ИХТЦ готов предложить помощь в подборе и масштабировании технологий, оборудования, сопровождении организации производства для переработки сельскохозяйственного сырья и пищевых отходов в востребованные продукты.
В следующей статье отдельно рассмотрим перспективы организации производств пищевой химии и ингредиентов. Это направление также развито в стране очень слабо. Например, отечественный рынок пищевых добавок в высшей степени зависим от импорта. На территории России производится всего порядка 30 наименований из разрешенных 349, что покрывает лишь 3% внутреннего спроса.
