07/12/2016

Обратный инжиниринг: кто и зачем вскрывает чужое? Часть 1

Когда простота хуже воровства
Если материал оказался для вас полезным - поддержите проект и поделитесь записью!
Обратным инжинирингом занимаются все – от студентов вузовских лабораторий до спецов транснациональных корпораций. Называть это можно по-разному. Но суть одна: сегодня никто не изобретает в вакууме. Даже министры правительств не чураются плагиата. Мы постараемся объяснить, почему реверсный инжиниринг работает в одних отраслях и не работает в других. Почему нет смысла упаковывать эти вопросы в метафизическую оболочку, включать эмоции, а нужно относиться к проблеме спокойно.

Оружие против санкций

За нейтральным термином «обратный инжиниринг» скрывается распространенная общемировая практика одностороннего обмена идеями и разработками. В смысле, без ведома автора. В России сторонники мифа «научного превосходства» стесняются называть вещи своими именами. Воруют многие, если встать на точку зрения современных законов о защите интеллектуальной собственности. Не все из этого делают идеологическую проблему.

Летом 2015 года в СМИ появилась информация об инициативе создания Центра обратного инжиниринга для воспроизводства отечественных аналогов импортного нефтегазового оборудования. Вложиться в проект планировали «Газпром нефть», «Башнефть» и «Зарубежнефть». Курировать его должны были чиновники из Министерства промышленности и торговли РФ.

Центр хотели запустить к декабрю 2016 года. Однако никаких новых данных по нему в открытых источниках больше не появлялось. Научное сообщество выступило с гневной отповедью созданию любых подделок. Журнал «Нефтегазовая вертикаль» выпустил обширную статью, где доходчиво объяснял, что российской науке негоже идти по китайскому пути, воровать стыдно, не стоит подключать разведслужбы, когда в стране столько голодных до новых открытий талантливых ученых.

Вероятней всего, инициатива по созданию Центра обратного инжиниринга для нефтяников была политическим жупелом для западных партнеров. В то время никто четко не понимал, в каких отраслях будут введены санкции. Вы запрещаете ввоз стратегических технологий – мы вас небольно вскроем.

Курировать вскрытие чужих разработок на государственном уровне, вряд ли, кто-то всерьез собирался. Но вся эта история поставила несколько занимательных вопросов: почему в России так боятся слов «обратный инжиниринг», кто на самом деле им занимается и стоит ли овчинка выделки?

Китай богатеет – делай, как Китай

В конце октября 2016 года в США появился обновленный список исключений из правил Акта о цифровом копирайте (Digital Millennium Copyright Act). В документе прописано, что обычные пользователи могут делать с цифровым контентом, за которым закреплены авторские права, а что повлечет за собой юридические последствия.

Проще говоря, новые правила разрешают обратный инжиниринг и проведение тестов вскрытия программных продуктов «в целях исследования безопасности». Словами телевизионного аналитика Владимира Соловьева это бы звучало так: в стране победившей демократии закладываются основы цифрового коммунизма. Никто из гигантов отрасли не устраивает по этому поводу истерик.

Эталоном применения механизма реверса чужих идей и разработок считается Китай. Просто потому, что технологическая практика в этой стране находится в гармонии с тысячелетними представлениями о собственности на интеллектуальный труд.
В 2016 году в рейтинг лучших идей на краудфандинговой платформе Kickstarter попала палка для селфи в виде чехла для смартфона – Stikbox. Пока авторы собирали на запуск производства по 19 долларов, идентичный чехол поступил в продажу на AliExpress по цене 14 долларов. Перекупщики из России предлагают китайский вариант за 21 доллар, не стесняясь использовать в своей рекламе картинки и видео первоначальных авторов. В названии товара китайские умельцы просто добавили английскую «c».
селфи-палка
Показательна в этом плане история тайваньской компании ASUS, благодаря которой шильдик «сделано в Китае» на компьютерных платах во всем мире стал восприниматься спокойно, без негатива. В 1989 году тайваньские инженеры меньше чем за год смогли разобрать новый CPU Intel-486 и отправить в США первую материнскую плату к нему. В лаборатории Intel все были в восторге. В 2000 году ASUS стала делать серверы по заказу HP. В 2001 году она уже наладила их производство под своим брендом. Сегодня это солидная фирма, выпускающая линейку популярных продуктов, включая изделия премиального сегмента – телефоны, ноутбуки и т.п.
Эмоции по поводу достижений гражданской промышленности Китая, в конечном счете, упираются в экономические показатели
Многие достижения гражданской промышленности в Китае – это удешевленные реплики зарубежных образцов. Китайцы, не отягченные травмой научного первенства, в полной мере сумели воспользоваться возможностями глобализации. Любые эмоции по этому поводу, в конечном счете, упираются в экономические показатели.

В свое время китайцы обвалили рынок добычи и производства концентратов редкоземельных металлов. Затем научились «самостоятельно» изготавливать на их основе высокотехнологичные продукты: ЖК-дисплеи, катализаторы, магниты, компоненты электроники и т.п. После глобального поднятия цен они вовсе запретили экспорт из страны концентрата (подробнее можно почитать здесь).

Теперь для производителей ключевых компонентов бытовой и не только электроники вынужденная локализация производства в Китае составляет 100%. Результат – рост чисто китайских брендов, отвоевывающих рынок у западных игроков индустрии – Lenovo, Huawei, Xiaomi и другие. В России же до сих пор не могут запустить богатейшее в мире месторождение редких земель Томтор, потому что проект до последнего времени был «экономически невыгодным».

Похожая история была с рынком кремния для солнечных батарей, когда китайские производители, внедрив калькированные технологии производства поликристаллического кремния, обанкротили десятки американских и европейских компаний. Все благодаря удачному сочетанию поддержки правительства в виде дотаций, пакету технологий и отсутствию чувства такта в глобальной экономической политике.

Национализация чужих технологий

На государственном уровне реверсный инжиниринг обычно прикрывается требованиями к локализации производства. Эксперты любят приводить в пример автомобилестроение. Китай, Индия, Бразилия оказывали давление на глобальных поставщиков, заставляя тех открывать в стране инжиниринговые центры. Хотите ставить у нас производство и выходить на новый рынок – делитесь технологиями.

Так небольшая государственная компания Chery превратилась в лидера автомобилестроения в Китае со своей линейкой автомобилей. Не потому, что выносила откуда-то разработки и затем их копировала в тайных лабораториях. Производители сами приносили свои технологии китайским инженерам и были несказанно благодарны тому, что их пустили на рынок.

Причем в Китае, в отличие от нас, не гнались за количественными показателями, не старались довести локализацию производства автомобилей до 60%. Локализация может составлять и 90%. Но на месте будут производиться болты, гайки, подшипники, детали корпуса, а вся электронная начинка бортового компьютера, систем безопасности, климат-контроля, программного обеспечения завозиться. В итоге в России научатся копировать внешний вид зарубежных образцов, а на выходе получится та же «Калина», только вид сбоку.
селфи-палка
В погоне за количественными показателями индустриализации часто забывают, что комплектующие для стиральных машин, автомобилей, телевизоров, CPU, видеокарты (которые дешевле, чем в Тайване и Вьетнаме не сделаешь) – все это продукты с невысокой добавленной стоимостью. Сегодня по CAD-проектам корпуса заказывают в России, завтра это будет выгодней делать в условном Казахстане.

Локализация софта и технологий – совсем другая история. Официально ее в мире не существует. Неофициально дилемма проста: хотите поставлять в Индию свои танки – организуйте местный завод по их производству и обучайте наших ребят. Когда условный Siemens желает открыть производство телевизоров в условном Китае, его просят подключать местных поставщиков, нанимать местных инженеров. Рано или поздно «национализация» технологии достигнет 100%.

Комплекс интеллектуального превосходства

В России отношение к обратному инжинирингу резко отрицательное. Во-первых, это не патриотично. Страна, придумавшая АК-47 и танк «Армата», не должна ничего ни у кого копировать. Во-вторых, те, кто к этому относится, скажем, нейтрально, предпочитают молчать.

В академической среде негатив к реверсному инжинирингу оправдан. Все это описывается емким русским словом – «украсть». Никто это дело не любит. Потому что сегодня ты вскрыл чужую разработку, завра вскрыли твою. В науке доказать приоритет гораздо проще. Кто первый сделал публикацию, того, как правило, и будут цитировать, считать автором открытия, методики.

В индустриальной среде отношение к обратному инжинирингу более спокойное. Поскольку практика показывает, что защититься от промышленного шпионажа и копирования не так просто. Нет «железобетонной» страховки и нет особых препятствий, чтобы практиковать реверсный инжиниринг самому. Весь вопрос в стоимости его организации и конечной отдаче.
Информация находится легко и оперативно копируется. Любые вводные по патенту, даже если он не полный, могут существенно облегчить жизнь конкуренту
Именно поэтому отечественные производители не слишком заморачиваются проблемами оформления патента. Если и делают документ, то стараются прописать сутевую часть максимально непрозрачно. Причина проста: в современном мире информация находится легко и оперативно копируется. Любые вводные по патенту, даже если он не полный, могут существенно облегчить жизнь конкуренту.

Интернет снова обезличивает интеллектуальную собственность (как это было до эпохи индустриализации), отдавая приоритет коллективным усилиям. Только идеологически заряженный человек может разглядеть здесь злонамеренность, пиратство и упадок культуры. Все, что попало в сеть, по определению – собственность многих. В этом смысле обратный инжиниринг идей или разработок – распространенная практика, основанная на простом факте: доступ к любой информации стал гораздо проще.
Стеснительность – конъюнктурная эмоция. Не всегда за ней стоит чистая совесть и безупречная биография. Россия потеряла «девственность» в вопросе обратного инжиниринга, когда в СССР немного «допилили» атомную бомбу по американским чертежам. История неоднозначная, но обе стороны факт плагиата, кажется, признали.

В 1943 году по счастливой случайности (американский бомбардировщик аварийно сел на одном из аэродромов Дальнего Востока) советская промышленность получила на руки чертежи B-29, превратившегося потом в Ту-4. В Союзе дальнего бомбардировщика еще не было, но очень хотелось.

После операции в Японии в 1944 году советским инженерам удалось разобрать еще два американских самолета. История создания Ту-4 «по образу и подобию» B-29 под личным кураторством И.В. Сталина известна, и являет собой классический образец обратного инжиниринга (вплоть до установки в кабине пилотов пепельницы, в США пилотам можно было курить, а в СССР – нет).

Подобных примеров обратного вскрытия в отечественной оборонной промышленности и машиностроении множество. Тепловоз RSD-1, поставляемый США по ленд-лизу, после войны превратился в ТЭ1. Реверсный инжиниринг в советской гражданской электронике – отдельная занимательная история – до сих пор советские микросхемы полностью совместимы с американской «классикой».
Можно видеть, что в мире реверсный инжиниринг использовали и используют довольно широко, а будут, вероятно, еще шире. В следующей части статьи мы расскажем, как обратный инжиниринг работает в разных отраслях, кому он может быть выгоден, сколько стоит копирование, и кто в России этим занимается.
Если материал оказался для вас полезным - поддержите проект и поделитесь записью!
Другие материалы:
Два раза в неделю мы публикуем интересные новости о реальном секторе экономике и отвечаем на вопросы, возникающие у производственников. Подпишитесь и первым узнавайте об обновлениях:
Еще новости
Made on
Tilda